Девять коротких глав: «Первое», «Зина», «Виолетта», «Комбинат», «После хора», «Начальство», «Сожжение ДК», «Утро», «Суд». Первые четыре — экспозиция: посёлок, комбинат и обе героини. Место — сибирский посёлок, где всегда кормила река, пока «не построили зачем-то комбинат» — «как бы секретный», с проходной, колючей проволокой, башнями и ротой охраны. Вместе с комбинатом появились школы, детсады, кинотеатр, воскресный клуб филателистов в Доме культуры, секции бокса и лыж — «И вершиной стал хор». Хор женский, и уже этим особенный для всех, включая городское начальство. Эпиграф взят у Шопенгауэра: про выбор «между его собственным уничтожением и гибелью всего прочего мира».
Замысел с поджогом рождается в разговоре: для Зины это «магия поступка», для Виолетты — «Это моя корова», то есть единственное, что у неё есть помимо склада и свинарника; одна и та же затея у приезжей и у местной стоит разного. Ночью подруги связывают сторожа Керимыча, запирают двери, ставят у дверей канистры с бензином — и ложатся спать. Утром выясняется, что отступила каждая: у Зины в канистрах вода, Виолетта написала донос и отпустила сторожа, пока подруга спала, а причину называет прямо — злость на приезжую, перед которой открылась. Обе развязки проговариваются в одном утреннем диалоге, до мигалок и сирен, и обе оказываются одним и тем же движением: спасти себя первой. На суде Зина себя не выгораживает и обнимает подругу, как бы та её ни отталкивала; симпатии посёлка на её стороне, и рассказчик подводит итог так: «И если Виолетта была агентом местных правоохранителей, то Зина, как и чувствовала подруга, была птицей другого полета». По делу проходят директор ДК, хормейстер и «два десятка простых хористок», дело забирают в Москву, хора больше нет, комбинат «выстоял, но поменял хозяев». Обе героини сидят в одной колонии, где тоже есть хор, а Виолетта рисует коров.
