Альцгеймер не дурак. Семён Грила

Иван Трофимович Севастьянов — губернатор северной провинции, или, как теперь принято говорить, стэйтмен. Диагноз ему поставил весёлый доктор Шапиро: мерцающий Альцгеймер. Дни у губернатора короткие, а всё остальное — «одна бесконечная ночь», в которой он чувствует себя куском мостовой и, пока по ней не едет повозка, не существует. Посетителя он по привычке принимает за колорадского жука Остина — жука он любит, в отличие от нотариусов, — а посетитель оказывается как раз нотариусом. Тот исполняет завещание человека, которого ни он, ни губернатор не знали, и по условию завещания конверт номер пять полагается отдать только в одном случае: если губернатор при встрече спутает его с жуком.

Читать

В рассказе три сцены. Первая — сцена у стола: нотариус Картавых читает вслух пункт завещания Бенжамина Шахова, где выдача конверта зависит не от документов, а от того, что померещится адресату: спутает — отдать, не спутает — уничтожить. Вслух губернатор жуком его не называл, но подумал так, и этого хватило — «Но вы так подумали». Тонкий белый конверт с большой цифрой пять ложится на стол, нотариус выходит, губернатор тут же его забывает. Вторая сцена — третий час совещания про лифты, которые не работают или работают плохо; Севастьянов на нём «присутствовал, но не был»: он слушает жука Остина, зовущего всё бросить и ехать на пикник, и вслух повторяет «Нет-нет, так дело не пойдёт» — когда он говорит это в третий раз, все замолкают, а жук исчезает.

Третья сцена начинается сразу после совещания — и начинается она как день: «У Севастьянова начинался день», повозки поехали по брусчатке, значит, он жив. Роясь в столе в поисках чего-то забытого, губернатор находит тот самый конверт. В записке одна фраза — что жука на самом деле зовут Бенжамин, — и подпись: Шахов. Дальше идёт разговор двоих о чужом имени: «— Ты врал мне? Ты не Остин?» Ни губернатор, ни жук не знают, кто такой Бенжамин, и сходятся на том, что это знание им не мешает. Заканчивается рассказ тем, что они смотрят друг на друга и не моргают — такая была у них игра.

Для кого эта книга

Тем, кто читает про деменцию не как про диагноз, а как про устройство времени: короткий день, длинная ночь и человек, которого в ней нет.
Любителям прозы, где выдуманный собеседник — полноправный участник действия, а условием юридического документа становится чужая галлюцинация.
Тем, кто узнаёт совещание, на котором высказываются ярко и не по существу, а решение звучит как «пока лифты оставим как есть».

Ключевые темы

Деменция, память и забвение, воображаемый собеседник, чужое завещание, имя и личность, бюрократия и ЖКХ, коллективная безответственность, чиновничье совещание, короткая проза.

Главные герои

Иван Трофимович Севастьянов — губернатор северной провинции, он же стэйтмен, с диагнозом мерцающий Альцгеймер; Остин — колорадский жук, невидимый собеседник губернатора, зовущий его на пикник с бухгалтерией; Картавых, Иван Арнольдович — нотариус, исполнитель завещания, которое удостоверял не он; Бенжамин Шахов — завещатель, незнакомый ни губернатору, ни нотариусу; доктор Шапиро — весёлый доктор, поставивший диагноз.

Цитаты

«Свет зажигался нечасто — это были дни, а всё остальное — одна бесконечная ночь».

«Система не может быть виновата. Она — это мы. Если она виновата — значит, и мы. А мы ни в чём не виноваты».

«Не забывай, пожалуйста, что Остина на самом деле зовут Бенжамин».

Связанные книги

«Коровник»: Обоим называют механизм: губернатору — что жука на самом деле зовут Бенжамин, учителю — что коровник ему транслирует ученик с излучателем. Севастьянов решает, что знание не мешает, Лев Карлович просит прибавить мощность — и коровник вырастает больше своего бота.
«Дата»: Друг, с которым герою единственно хорошо на собственном юбилее, является ему в бреду по дороге в суд и отрицает, что был рядом. Был ли он вообще — так и остаётся неясным: Трусова это мучает, а Севастьянова такое же незнание не тревожит.
«Коллектив»: Про обоих сказано одними и теми же словами — «его не существовало»: губернатор гаснет в темноте между повозками, пациент уходит по ночам в Сеть под именем Переменный, оставив тело в кровати. Разница в том, что с этим делает учреждение: одного оставляют губернатором, другого решают «списать в коллектив».
«Пакистанец»: Единственный собеседник героя — тот, кого он сам себе выбрал: губернатору отвечает воображаемый жук, сторожу молчит живой пакистанец, — и в финале у каждого из них обнаруживается своё, о чём герой не догадывался.

Читать